![Волчица и пряности. Том 14 - doc2fb_image_02000002.jpg](https://goldenlib.com.ua/pic/5/4/3/0/3/2/543032/1464269051/doc2fb_image_02000002.jpg)
![Волчица и пряности. Том 14 - doc2fb_image_02000003.jpg](https://goldenlib.com.ua/pic/5/4/3/0/3/2/543032/1464269051/doc2fb_image_02000003.jpg)
![Волчица и пряности. Том 14 - doc2fb_image_02000004.jpg](https://goldenlib.com.ua/pic/5/4/3/0/3/2/543032/1464269051/doc2fb_image_02000004.jpg)
![Волчица и пряности. Том 14 - doc2fb_image_02000005.jpg](https://goldenlib.com.ua/pic/5/4/3/0/3/2/543032/1464269051/doc2fb_image_02000005.jpg)
![Волчица и пряности. Том 14 - doc2fb_image_02000006.jpg](https://goldenlib.com.ua/pic/5/4/3/0/3/2/543032/1464269051/doc2fb_image_02000006.jpg)
![Волчица и пряности. Том 14 - doc2fb_image_02000007.jpg](https://goldenlib.com.ua/pic/5/4/3/0/3/2/543032/1464269051/doc2fb_image_02000007.jpg)
Пролог
«Нам надо поговорить», – так она сказала.
Едва войдя в комнату, он был полностью захвачен открывшимся ему зрелищем.
«Такая прекрасная», – подумал он.
Она сидела на кровати и глядела в окно. Ничего больше.
Однако как бы ни было это красиво, нельзя было сказать, что эта красота простая. Конечно, она обладала привлекательным лицом, а темная кожа придавала ей необычное, иноземное очарование. Но сверх того в ее профиле ощущалась гладкость, как в кристалле, который полировали, пока не убрали полностью все грани и углы.
Людям свойственно идти на поводу у чувств и, выставляя вперед рога, наносить и получать увечья, но фигура, которую он видел сейчас, казалась безмерно далекой от подобных трагедий.
Найдя взглядом стул, он подошел и сел.
Она не смотрела на него, однако заговорила, дождавшись, когда он устроится.
– В Ренозе есть торговец по имени Филон.
Слова ее прозвучали неожиданно, однако он не стал спрашивать, к чему она клонит. Что-то в ее профиле подсказывало ему, что этот вопрос был бы бестактен.
– По крайней мере он выглядит обычным торговцем. На самом же деле он поставляет товары наемникам, – и она наконец посмотрела на него. – Если ты и твои спутники назовете ему мое имя, уверена, он расскажет вам что-то полезное.
– Ты… – медленно, опасаясь порушить атмосферу, начал он. – Ты уверена, что тебе можно говорить мне такие вещи?
У мира наемников свои законы. Им правят не расчеты прибылей-убытков, не узы рыцарской чести, но правила, ускользающие от всех, кто не живет в этом мире. Какая судьба ожидает торговца, который туда вторгнется?
И уж во всяком случае, это вторжение может доставить проблемы той, кто сидела сейчас на кровати.
– Он передо мной в долгу, – с улыбкой ответила она и снова глянула в окно.
Он невольно вспомнил монахиню, которая, когда они только выезжали, отдала им старое, истрепанное одеяло со словами, что ей оно больше не нужно.
– Филон добывает товары и нанимает торговцев, достаточно безрассудных, чтобы доставить их наемникам. Если на севере началась война, он по крайней мере должен знать, куда и от кого текут деньги.
Для наемников те, кто доставляет им необходимые товары, дороги, как собственная жизнь; любой наемник будет скрывать этих людей от чужаков изо всех сил.
Значит, девушка, только что давшая ему столь важные сведения, решила порвать с прошлым. Ее лицо в профиль выглядело спокойным, но при этом казалось, что она улыбается; несомненно, она собиралась двигаться вперед.
Возможно, именно поэтому свои следующие слова он выбрал очень тщательно, хоть и не без озорства.
– Благодарю тебя за это неожиданное возмещение.
Девушка с удивленным выражением лица повернулась к нему. Потом ее губы изогнулись в смущенной улыбке.
– Я не говорила, что это возмещение. Ты волен сомневаться, но я намерена в полной мере выполнить свое первоначальное обещание.
Ее слова дополнил нарочитый вздох облегчения, затем улыбка.
Всего несколько дней назад он и помыслить не мог, что у них состоится такой разговор. Она думала лишь об одном: найти то место, свою цель. Теперь, найдя эту цель, она смогла улыбаться так, как улыбалась сейчас, и Лоуренсу она казалась живым воплощением «спасенной души».
– Но в моем нынешнем состоянии… – произнесла она, подняв правую руку; выглядела она действительно очень слабой.
От самого воротника и до живота ее тело обвивала повязка, и, хотя это было нелегко заметить, ее щеки чуть впали.
– Ты хочешь сказать, это займет много времени? – спросил он.
– Нет, – с мягкой улыбкой ответила она. – Я попросила его нарисовать карту вместо меня. Я сейчас собираю все необходимые материалы. Он очень хороший художник, он сможет нарисовать карту под диктовку.
– Ты имеешь в виду…
– Да. Он тоже много путешествовал по тем землям со своими кистями.
Ему нечего было ответить; он понял, что сильно недооценил того, о ком она сейчас сказала.
Он предполагал, что торговцу картинами, в доме которого они сейчас находились, недоставало храбрости самому взять в руки кисть, и этот торговец довольствовался тем, что собирал картины, нарисованные другими.
Но у каждого есть свое прошлое.
– Когда я сказала ему, что хочу, чтобы он нарисовал карту за меня, он был просто в восторге. Впрочем, – и она озорно улыбнулась, – возможно, в восторг его привело лишь то, что я попросила его разрешения остаться здесь, пока собираю деньги на дальнейшую дорогу.
Эта девушка была серебряных дел мастером; ее творения были настолько хороши, что их желали иметь у себя многие сильные мира сего. Лоуренс даже представить был не в состоянии, сколько могут стоить эти работы.
– Я уверена, что вы торопитесь, поэтому отошлю карту сразу, как только она будет закончена. Если я отправлю гонца на быстром коне, возможно, он догонит вас, когда вы только доберетесь до Реноза.
В запряженной лошадью повозке дорога до Реноза должна будет занять четыре-пять дней. То, что нет нужды ожидать завершения работы над картой, сбережет немало времени.
– Огромное тебе спасибо.
Она довольно улыбнулась, почувствовав, что он благодарен от всей души.
В другой ситуации он бы перешел к приятной беседе ни о чем, но она еще не оправилась от раны, и, хотя сейчас она выглядела достаточно хорошо, ему казалось, что она слишком себя нагружает.
Он молча показал, что намерен покинуть комнату.
Она устало улыбнулась и со вздохом откинулась на подушку. Значит, и впрямь слишком себя нагружала. Похоже, ее репутация капеллана в банде наемников была вполне заслуженной.
Он открыл дверь позади себя, вышел спиной вперед, почтительно поклонившись, и мягко закрыл.
– Ты слышала, – сказал он, направившись по коридору быстрым шагом (на этот раз лицом вперед).
Рядом с ним уже шагала его спутница, подскочившая абсолютно бесшумно, точно обитатель леса.
Она дулась, будто была очень недовольна чем-то.
– Да неужели.
Она не скрывала ни тона, ни раздражения, однако, прокрутив в голове прошлый разговор, он не вспомнил ничего, что могло бы послужить причиной. Быть может, она просто ревновала из-за того, что он провел время с кем-то еще?
Пока он раздумывал над этой абсурдной возможностью, его спутница остановилась и, не дожидаясь, пока он обернется, промолвила:
– Я не умею делать такое лицо.
Он был не то чтобы удивлен, но все же слова ударили довольно-таки болезненно. Вернувшись на несколько шагов, он погладил ее поникшую голову прямо сквозь капюшон.
– Опасаешься, что себе же делаешь хуже собственным поведением?
В следующий миг раздалось «щелк» – это сомкнулись зубы, едва не впившись ему в руку.
Ее янтарные с краснинкой глаза сердито уставились на него.
Однако Лоуренс, нисколько не смутившись, улыбнулся и взял свою спутницу за руку.
– Я торговец, а те, кто имеет дело с торговцами, никогда не бывают полностью удовлетворены. Иначе торговец перестал бы быть им нужен и остался бы без работы.
Хоро горела страстным желанием посетить город Йойтсу. Торговцы обожают вести дела с теми, кто горит страстным желанием, и потому Хоро была для Лоуренса идеальной спутницей.
Лоуренс убрал руку и снова зашагал вперед; Хоро с кислым видом пошла рядом.
– Честно? – спросила она, пододвинувшись вплотную.
-
- 1 из 46
- Вперед >